"Нести ничего не стоит так сложно,
тем более - если нести далеко...
Но смысл в том, что нести что-то можно,
до тех пор, пока не сбежит молоко!"
Бутусов
Снегопад разорвал низкие тучи и провалился к холодной земле. Моментально наполнил пространство. И теперь иссыпался сразу весь, застывая крупными хлопьями на всём, что попадалось у них на пути вниз. Происходило сплошное движение снега - крупного, холодного, белого и мягкого. И было его так много, что среди опадающих крупных снежинок не мог даже зародиться ветер - такой обычно свирепый по ущельям в это время года. В наступившей белой пелене создавалось ощущение, что никогда и нечего больше и не было - кроме этого снежного пространства тишины и воспоминаний... Многие из которых со временем становятся выдумкой. Сейчас очень мягко ложилось на душу древнее суждение: будто бы прошедшие густой снегопад в чём-то рождаются заново. Обретают шансы всё начать с чистого листа.
Они шли в молчании. Или это им так мерещилось, ибо снегопад гасил звуки. И шли очень медленно, стараясь глядеть под ноги. Чтобы не оскользнуться на узкой, облепляемой хлопьями полоске моста. Она сужалась очень постепенно, почти незаметно для идущих. Но они знали, что придёт время и придут ноги, когда дорога эта станет не шире ладони. И надо будет ступать ещё осторожнее... Дабы не шагнуть в сторону, и не провалиться в бесконечную пропасть вместе с мириадами равнодушно улетающих туда снежинок.
Прошло уже более получаса осторожного движения вперёд - с тех пор, как они взобрались на причудливую гигантскую рукоять сабли Бога, монолитно вплавленную основанием в край отвесной пропасти. Кряхтя и цепляясь за орнамент, перелезли через высоченную стену узорчатой гарды. Словно гигантский щит, закрывала она путь к началу лезвия, мостом перекинутого через огромную пропасть. И уверенно двинулись дальше, ощупывая дорогу толстыми подошвами ботинок и принюхиваясть к ветру. Три енота, укутанных в тёплое. В начале пути ширина клинка достигала двух метров.
Не мудрено: древний Бог прекрасно понимал, что ковать саблю таких размеров нужно не для парада, и хорошо позаботился о том, чтобы лезвие в основании было толстым и прочным. Если бы оно таким не было, стремящиеся сомкнуться края пропасти давно уже сломали бы саблю и порушили все его замыслы. Однако тысячелетия шли, а пропасть, разрубленная прямо среди гор этой же саблей, не сузилась на на ёту. И по-прежнему трепетно исполняла замысел своего Создателя, отделяя потаённое плато от остального Мира.
Не многие уже верили в саму историю о том, что в стародавние времена Бог описал саблей круг, рассекая твёрдые породы вглубь на сотни метров. И почти никто уже не знал на этом Свете, что нерушимое лезвие по-прежнему разделяет края ущелья, перекинувшись между ними почти на милю. Но эти трое в меховых куртках и верили, и знали, и очень хотели попасть на ту сторону. Поэтому ширина лезвия у них под ногами уже достигла полуметра и сам его край стал значительно более покатым, чем в начале.
Замыкал эту маленькую, но упёртую процессию молодой и подвижный енот по имени Груяпхуратх - на древнеенотском его имя означало "задающий много вопросов". Посередине, угрюмо глядя под ноги и экономя движения, ступал приземистый широкоплечий Гартуропхурх. Кроме рюкзака, он тащил на себе длинное карамысло с двумя вёдрами по концам. В них сидели два пепельно-рыжих хорька и отчаянно перестреливались из водяных пистолетов. Рядом с каждым покоилась увесистая бутыль с водой. Отправиться в путь без них енот не смог. Поскольку ощущал ответственность. А первым шёл тот, кто и заварил всю эту кашу, подкрепляя каждый свой шаг непререкаемым оптимизмом и столь сияющей уверенностью, что остальные легко ему поверили, отправляясь в путь. И верили до сих пор. Звали его Радьяпхурадж.
Продолжение следует.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}